Фух-х, в «Саутлендской истории» сам чёрт ногу сломит. 2008 год, Лос-Анджелес. Кажется, в мире закончилась нефть, в результате чего человечество изрядно потрепало социальными и финансовыми взрывами, а в воздухе совершенно неясным способом растворился новый энергоноситель Флюид Карма. Тем временем по центральным каналам ищут некого киноактера Боксера Сантароса (Дуэйн «Скала» Джонсон) : откуда он взялся и почему на нем нанизаны все события бог весть, но вроде как время и пространство искривились в причудливом зигзаге. Также в эти странности впутаны власти, марксистские радикалы, коп, его брат-близнец, бывшая порнозвезда, безногий ветеран войны (кстати, Кевин Смит), торговец оружием из фургончика с мороженым и собственно рассказчик с козлиной бородкой. Зачем они все тут не спрашивайте. К тому же, завтра вечеринка по случаю Дня Независимости и весь мир все равно полетит в тартарары
Да! Тупые лица актёров. Да! Фразы, эти фразы, некоторые фразы просто ни к селу ни к городу, к чему это? Если вам нужен определённый сюжет, определённая мораль, определённая линейная концепция, сходите посмотрите кино в мультиплексе или купите книжку про Гарри Поттера. Если вы хотите посмотреть кино, то можете посмотреть Ричарда Келли. Потому что кто сказал, что кино должно быть таким, к которому вы привыкли. Кто сказал, что авторское кино то, о котором вы любите разглагольствовать с умным видом, должно быть таким, к какому вы привыкли, какое вам удобно воспринимать.
Ричард Келли («Донни Дарко», «Сказки Юга», «Посылка») «туберкулезный плевок на клумбу арт-хауса» сей постсовременный киноделец, проштрафившийся у интеллектуальной публики самородок-«авантюрист», нарекается инсайдером абсурдистских визуализаций в теперешнем коммерческом кинематографе. То, что прячется за кадром у этого завзятого борца с инди-снобизмом даже «художественным винегретом» назвать нельзя. «Эклектика» не та единица словесного недоумения, коей стоит оценивать здешнюю киношную фантасмагорию. Скорее уж подходит небезызвестная «бесовская структура», где за каждой очевидностью, простой истиной, стабильным Означающим, ведающим свое время-и-место, скрывается авторский перевертыш, расстроенное, не конвенциальное Означаемое. Сюжет останавливается в неудобном месте или совершает «поворот не туда» (как объяснить то количество нелепых, лишних деталей, которые не выстреливают по-чеховски, но появляются с маниакальным постоянством; их чрезмерное количество обрекают историю на маскарадную недосказанность); глянцевые лица наделяются отметиной скорбного уродства («тимберлейк со шрамом», «колченогая экзистенциалистка камерон», «революционеры» из «Saturday Night Live» и целая армия наджанровых «фриков»); пафосные конспирологические конструкты оборачиваются саркастическим «пшиком» (концовки последних фильмов окончательно хоронят остатки позитивной энергетики рядовых зрителей в адрес кинокартин), и пр. Это фильмографическое подобие пестрой «борхесовской библиотеки», техногенная химера из грузного туловища медиа-культуры и синтезированных конечностей исчезнувшего Модерна.
Идёт загрузка...